Я долго не могла понять, почему меня так раздражают именно эти сцены. Ответ, впрочем, не заставил себя ждать: меня — простого белорусского врача — очень огорчает, что в нашей цивилизованной стране на установление или подтверждение диагноза уходит не 45 минут, и не неделя, а месяцы, иногда — годы. И дело не всегда в скрытом течении заболевания или его малой распространенности, а в банальной недоступности для большинства пациентов методов диагностики, ставших рутинными во всех развитых странах мира.

Я представляю гул негодования кабинетных работников и администраторов нашего здравоохранения. Согласна, официальные цифры окрыляют: в каждой области есть аппараты МРТ и РКТ, модернизируются лаборатории, ежегодно идет подготовка специалистов, работающих на этих аппаратах, все больше населения проходит через современные диагностические кабинеты и центры, и мы — как впрочем и всегда — впереди планеты всей!

А теперь предлагаю остановиться и посмотреть на реальное положение дел. На сегодняшний день в абсолютном большинстве поликлиник, да что кривить душой — и больниц тоже, — очередь на действительно информативные методы диагностики — такие как УЗИ, ФГДС, ФБС, МРТ, РКТ и т.д. — составляет от месяца до года и более. На отдельные виды исследований уже в апреле очередь расписана до конца года.
И все было бы не так страшно, если бы не было постановления, согласно которому все пациенты с подозрением на опухолевые заболевания должны быть полностью обследованы и иметь установленный диагноз в течение 10 (!) дней. Я не говорю уже про острые и неотложные состояния.

Недавний пример из жизни. Мой знакомый — здоровый молодой человек без вредных привычек и хронической патологии — попадает в реанимацию. Спустя несколько дней ему выполняют РКТ и обнаруживают опухоль. Но вот незадача — консультация хирурга проводится по записи, а запись только на конец мая, зато платная — всего через несколько дней. Оплатил без колебаний — диагноз-то нешуточный. Проконсультировался — получил список необходимых обследований — и опять выбор: ждать до июня по очереди или платить, и снова колебаний не было, и за неделю все пройдено. Госпитализирован благополучно в крупную столичную клинику, назначена операция, но вот незадача — очень надо бы и МРТ сделать, но даже в таком «серьезном» отделении очередь — правда, всего неделя.

Каковы шансы были бы у этого пациента, не сумей он заплатить и этим существенно ускорить диагностику? Каков был бы прогноз для молодого трудоспособного мужчины через 2 месяца? Как в амбулаторных условиях провести дифференциальный диагноз за 7-10 дней?

Увы, эта проблема как палка о двух концах. С одной стороны — нагрузка на диагностические отделения и так колоссальная, «уплотнить» очередь без потери качества и нарушения гигиенических норм невозможно. А с другой стороны, заложниками этой ситуации становятся обычные люди — наши друзья, знакомые, родственники.

И не надо вспоминать, как китайские доктора ставили диагноз по 17 признакам мочи, а русские врачи перкуторно находили все заболевания. В современном мире, при наличии такого потока пациентов, лавинообразного распространения онкологических, вирусных, хронических заболеваний, тратить драгоценные минуты и часы на малоинформативные методы диагностики, лечить по методу «а вдруг поможет» — подобно преступлению.

Я не стану утверждать, что знаю, как решить эту проблему. С  позиции обычного человека, я бы предпочла, чтобы медицина была платной (или страховой) с четко прописанными немногочисленными льготными категориями населения, но при этом я могла попасть к своему врачу, пройти все возможные обследования и получить рекомендации в день обращения. И пусть я буду платить потом и кровью заработанные деньги за обследование, но буду знать, что мои деньги пошли на закупку нового оборудования, подготовку специалистов, достойную оплату труда этим специалистам. И, наконец, на то, чтобы однажды, если мне придется все-таки услышать от доктора страшный диагноз, это будет сказано так: «К сожалению, мы нашли у нас страшную болезнь. Но к счастью, мы диагностировали ее на ранней стадии, хотя все обследования заняли у нас ЦЕЛУЮ НЕДЕЛЮ! Уже через 3 дня вы будете прооперированы, и через несколько недель вы вернетесь к семье и обычной жизни!»

А в каком мире хотите жить вы???

Свиной ли это грипп? Не знаю, честное слово. И вряд ли мы это узнаем, широкого скрининга среди заболевших нет — потому что только смелый человек поставит диагноз «Свиной грипп?» — ибо объем бумажной работы, беготни, объяснений и ненужных телодвижений, которые должны последовать за этим, отпугнет даже самого отчаянного правдолюбца.
Так что читайте Комаровского и думайте собственной головой, а не телевизором или головой соседки.

Целый поток размышлений запустила в моем мозгу небольшая заметка о геях. Сразу вспомнились студенческие годы, когда, усевшись в тесный кружок, мы с друзьями спорили на эту тему. Мы вспоминали прочитанные статьи, зачитывали отрывки из лекций, озвучивали собственные размышления, но все никак не могли найти объяснения такому сексуальному полиморфизму.

С одной стороны, медицинская подоплека реально существует. У гомосексуалистов и трассексуалов периодически находят ложный гермафродитизм, врожденные аномалии половых желез, еще у части все объясняется психическим заболеванием. Даже в Международной классификации болезней для изменений сексуального поведения нашлось несколько рубрик — F64-66.

Приверженцы психологической версии наверняка в качестве своего аргумента предоставят ситуацию, сложившуюся в Таиланде. Такого количества лиц нетрадиционной сексуальной ориентации в самых разнообразных вариациях нет больше нигде в мире. Понятное дело, только недостаточной функцией половых желез это не объяснишь. И вот тут обычно начинаются рассуждения о том, как бедные мущщины, видя суровую несправедливость жизни (это о том, что развитие туризма, и особенно секс-туризма вывело проституток в ряды самых денежных профессий) пришли к выводу, что быть женщиной — намного круче, ну и началась вся эта история с операциями, переодеваниями и самыми скандальными шоу на планете.

Ну а позицию третьих очень точно выразил один мой преподаватель: «Все идет из детства: примерил сын мамины бусы — не по голове гладить и ржать, а ремень в руки и показать, для чего мужику ж..па!» Грубо, но более чем понятно. Да и детские наивные истории про то, как одна женщина хотела дочку, а родился сын, она его в платьица рядила и косички плела, вот и стал он гей, — все еще можно выудить из памяти.

Думаю, истина где-то рядом, но в чем бы она не заключалась — важнее всего наше отношение к этим людям и к такому явлению.

Автор спрашивает именно мое личное мнение, а оно таково:
Люди с изменениями сексуального поведения были (привет Сафо и греческим героям), есть и будут. Игнорировать это явление, равно как выпячивать и популяризировать его — глупо и безрассудно. Любое сексуально поведение имеет право на существование, пока оно не выходит за рамки закона и не ограничивает личные свободы и права других людей. Если в такой ситуации окажутся мои дети — они не встретят никакого осуждения, и ремня в моей руке не увидят, если они сами того захотят — я помогу им разобраться в причинах и следствиях. и поддержу, в любом случае.

В лучшем случае, сознательные родственники придут раз-другой к лечащему врачу и спросят о состоянии и дальнейшем лечении близкого человека. Врачи, как правило, отвечают лишь на те вопросы, которые уже заданы, о вопросах, что неизбежно возникнут «в процессе», по разным причинам не скажут (согласна, есть и совсем другие врачи, но речь сейчас не о них).

А ведь когда человека выпишут из стационара, груз многочисленных медицинских, социальных, бытовых, психологических проблем неизбежно ляжет на плечи родственников. А спросить у кого?

Мне очень нравится практика, распространенная во многих странах Европы и США — где создаются даже специальные общества для помощи родственникам хронических больных, в которых с ними работают профессиональные психологи, врачи, соцработники.
А ведь эти знания были бы совсем не лишними: уверена, это позволило бы уменьшить не только количество обращений к врачам, в службу скорой медицинской помощи, но и улучшить качество жизни пациентов.

Я предлагаю организовать в рамках этого блога мини-школу для родственников пациентов, в которой будем задавать вопросы врачам, возможно и психолога найдем, обсуждать проблемы и пути их преодоления.
В комментариях называйте интересующие вас заболевания.

В такое волнение меня привела ссылка, присланная Леной.
На первый взгляд, идея оценки работы врачей в интеренете кажется привлекательной — зашел на страничку, высказал свои претензии, пожелания, благодарности, предупредил других потенциальных пациентов и так далее. Возле каждого врача со временем «вырастет» рейтинг — а значит, в идеале, каждый сможет себе найти доктора по вкусу или другим соображениям . Лепота.

А с другой стороны, есть и сильные сомнения у меня.
Человек, удовлетворенный результатом посещения, вряд ли побежит домой — скорей писать восторженные отзывы о докторе, благодарность будет греть его глубоко в душе, и только. А вот праведное возмущение заставит писать и писать, возмущаться и нести «истину» в массы.

Еще один аспект: если государственному доктору, как мне, в принципе, все равно — 5 человек к нему придет или 50, то для частной медицины это вопрос принципиальный. Частная медицина даже в нашей стране неплохо развивается, но обычный человек прежде чем идти в медцентр, где нужно выложить кровные денюжки, послушает советов знакомых, почитает форумы, и информацию на сайтах самих центров. И вот в такой ситуации иметь высокий рейтинг на «спецстраничке» — гарантия притока клиентуры. Не начнут ли врачи пользоваться этим и искусственно накручивать себе рейтинги? Вполне закономерный вопрос, которым задается и автор статьи.

И еще вопрос: не начнут ли врачи идти на поводу у пациентов, опасаясь снижения своего интернет-рейтинга? Смогут ли оставаться объективными в такой ситуации?

А что думаете обо всем этом вы?

Недавно довелось мне побывать с визитом у инвалида I группы — страшное зрелище. абсолютно беспомощный, неадекватный человек, неспособный сам ни покушать, ни нужду справить.
Нет, видела я такое не в первый, и даже не в сотый раз — за время работы в реанимации насмотрелась всякого. Просто я никогда особо не задумывалась, что становится с такими людьми потом — «после больницы».

Первая группа инвалидности подразумевает неспособность человека не только к социальным отношениям, но даже к самообслуживанию. Вот и приходится родственникам взваливать на себя далеко не самую легкую «ношу». Покормить, убрать, помыть, переодеть, присматривать каждую минуту — это даже не 10% всех тех проблем, которые возникают, и которые нужно решать каждый день.

Да, есть соцработники. Но, во-первых, их совсем мало, ведь труд тяжелый, а зарплата — копеечная. При первой же возможности эти женщины стараются перейти на другую работу. Сами они говорят, что после этого любое дело уже не кажется тяжелым. Во-вторых, соцработники приходят не каждый день, а в лучшем случае, через день — а для большинства инвалидов — это совершенно неприемлемо — они нуждаются именно в постоянном уходе.

Нанять сиделку? Хороший вариант, но тех копеек, что прибавляются к пенсии именно на осуществление ухода за инвалидом (последняя сумма, которая попадалась мне на глаза составляла приблизительно 110тыс. бел. рублей, то есть около 50$) — на оплату услуг даже самой завалящей сиделки не хватит.

Остаются, следовательно, только родственники. Идеальный вариант: есть кто-то пенсионного возраста, чтобы мог присматривать постоянно.
А если все работают? А вот тут засада. Лист нетрудоспособности по уходу за больным родственником дается только на 3 дня, в самом чрезвычайном случае может быть продлен еще на 3 дня. Брать бесконечные выходные «за свой счет» — тоже не выход. Что делать?

А дальше только 3 варианта. Первый — пустить все на самотек, то есть оставить инвалида без ухода, или все-таки нанять сиделку. Вариант дорогой и чреват всевозможными последствиями.
Второй — определить человека в специальное учреждение. Но таких учреждений — единицы, принять они могут совсем немного пациентов, и очередь туда на несколько месяцев, а то и лет вперед. Про качество ухода там (по вполне, кстати, объективным причинам: недостаток персонала, неудовлетворительное финансирование, большая скученность пациентов и так далее) я, пожалуй, промолчу. Ну а хосписов для таких больных нет и подавно.
Третий — уйти кому-то из родных с работы и полностью осуществлять уход самому. Тут вообще весело: работать такой человек права не имеет, платят ему «пенсию» чуть больше 50$, — вот и крутись как хочешь. Пенсия инвалида редко больше 200$, ухаживающему платят 50$ — то есть на жизнь двум людям, один из которых нуждается зачастую в усиленном, качественном питании, дорогостоящих лекарственных средствах (в 90% случаев то, что выписывается по льготным рецептам — бесполезно), предметах ухода и многом другом, государство щедрой рукой отсыпает 250$.

Почему-то мне вся эта ситуация кажется просто насмешкой над инвалидами и их проблемами. Уж лучше б не развешивали бигборды со словами «Государство для народа», чесслово.

Продолжение будет, обязательно.