Еще в школьные годы, в период моего страстного увлечения генетикой, я пыталась найти ответ на вопрос: внешность человека зависит только от генотипа? и влияет ли внешность на дальнейшую судьбу?

Во время учебы в университете я думала, что нашла ответ на эти вопросы. Я для себя построила следующую причинно-следственную связь на основе наблюдений за людьми с алкогольной зависимостью: мутация гена или целой группы генов —> развитие чувствительности к воздействию алкоголя (с одной стороны) и формирование специфического фенотипа — с другой (например, седловидный нос, дряблая кожа, нечеткий контур губ, бледная радужка глаз и так далее — список почти бесконечный) —> почти 100% вероятность формирования алкогольной зависимости еще в ранние годы.

Но практическая деятельность расставила все по местам и камня на камне не оставила от моих умозаключений 🙂 Седловидный нос и прочие «красоты» образуются в 99.99% случаев уже в зрелом возрасте — носы, например, они просто-напросто ломают! 🙂 Бесконечные драки, попойки, сон лицом вниз (и совсем на в салате) присоединяющиеся хронический бронхит, полинейропатия, гепатиты и пр. — также не способствуют росту привлекательности этих людей. Так проходит несколько лет — и все они похожи друг на друга: все те же не обезображенные интеллектом лица, трясущиеся руки и мутный взор.

Моя личная статистика: из получивших травмы лица (рассмотрим травмы, значительно изменяющие внешний облик) 70% вообще отказываются от лечения, из оставшихся 30% хотят лечения, но лишь половина из них хотят лечения и после окончательного отрезвления, и только половина из этой половины смогут пережить без алкоголя необходимые 10 дней до операции.
Вот и остаются столь грубые дефекты, что они не только эстетически портят картинку но и полностью могут нарушать функционирование органов чувств или других органов.

Так что мы эволюционируем — все больше зависим не от генетического материала наших предков, а от социального окружения.

В текущем году Шнобелевскую премию в области медицины получили Дэн Ариэли из Университета Дюка в США и Зив Кармон из INSEAD (Сингапур). Суть их исследования сводилась к тому, что цена лекарства влияет на ожидания пациента, чем дороже лекарство, тем большего эффекта от него ждут.

И должна вам признаться, я с ребятами полностью согласна. Во-первых, у авторитетных производителей лекарственные препараты как правило значительно дороже, но и эффект не сравним, например, с копеечными украинскими или индийскими аналогами (про оригинальные лекарства и дженерики вообще можно вести отдельный большой разговор).
Во-вторых, среднестатистический пациент, оставивший в аптеке добрую треть зарплаты, даже мысли не хочет допускать, что дорогущее лекарство может не помочь. И тут уже запускаются такие подсознательные механизмы самовнушения, что индийские йоги удавились бы от зависти.

Не стоит упускать из виду и широкое распространение в наше время рекламы медпрепаратов — когда с экрана счастливо улыбается семья, скушавшая вместо завтрака пачку витаминов XYZ, — очень хочется тотчас бежать за такой же пачкой и здороветь, омоложаться, осчастливливаться 🙂 А ни для кого не секрет, что реклама не бесплатна, и найдет свое отражение в конечной стоимости продукта.

Кстати, несколько лет назад в США проводили исследование о значении рекламы для распространения лекарственных средств (к сожалению, официального отчета в сети не нашла). Суть опыта была проста до безобразия: молодым, и не очень, мамам выдавали обычный ибупрофен в стандартной дозировке. Однако во время каждой новой выдачи «по секрету» или «нечаянно» говорили, кто производитель волшебной таблетки (хотя на самом деле все таблетки были абсолютно идентичны).
Так вот, подавляющее большинство мамаш отметило, что наилучшим был результат от применения «якобы-Нурофена», чья достаточно агрессивная рекламная акция как раз развернулась и на просторах США и за их пределами.

Так что я бы не спешила потешаться над новыми шнобелевским лауреатами.
Более того, я все больше склоняюсь к тому, что в нашем государстве просто необходимо пациентам озвучивать, в какую сумму обходится государству каждая «бесплатная» диагностическая и лечебная манипуляция. Может тогда бы хоть какая-то часть пациентов — назовем их «адекватными» — отказалась от выполнения исследований и процедур «просто так» и «на всякий случай», зато перестали бы отнекиваться от действительно необходимых.
Как ни крути, на данный момент нет более эффективного метода, чем «лечение копейкой» (особенно в свете нагрянувшего кризиса).

Насмотревшись телевизора и наслушавшись страшилок от знакомых, я пришла к выводу, что в структуре смертности давно уже пора вводить новую графу «смерть от врачебной ошибки». Как никак, если верить «Российской газете» (а они в свою очередь основываются на результатах подсчетов некой общественной организации «Лига защиты пациентов») 50 000 жизней уносят каждый год халтура и просчеты медиков в одной только России — а это уже достаточно значимая цифра.

Вот только мне очень интересно, как был рассчитан такой результат. Насколько я знаю, диагноза такого нет и, о сжальтесь боги, не появится. Есть правда понятие «расхождение диагноза», но это еще далекоооо не повод утверждать, что причиной смерти стал доктор. Кроме того, в этой же статье автор переживает, что из 50 тысяч смертей только 1-2 доходят до прокуратуры и суда (то есть эти случаи в принципе можно считать доказанными хоть как-то). Значит, еще более непонятна эта жуткая многотысячная цифра.

Ну да ладно, не хочу комментировать каждое предложение и каждое громкое заявление журналиста — пусть это останется на его совести.
Я хочу поговорить о другом — по-моему, врачи, да и вообще весь медперсонал (ладно, гардеробщицы и вахтеры не при чем) стали чем-то вроде боксерской груши для общества. «Жизнь — г..но, в душу — наср..ли, пойду чтоль жалобу напишу на участкового — он, гад, на меня не так вчера посмотрел — авось полегчает». Да, именно такие мысли все чаще читаются в мутном взгляде моих пациентов.

Приходишь на работу в приподнятом настроении, со всеми здороваешься, всем улыбаешься, тешишь себя мыслью, что уж сегодня точно прольешь на головы этих сирых и убогих свет знаний, понимания, надежды, непременно всех вылечишь, вернешь мужей в семьи и детей из интернета.
Если повезет, успеешь осчастливить одного-двух пациентов. Третий уже с порога, не дождавшись света твоей исцеляющей улыбки, польет тебя вагоном грязи, изнасилует твой мозг и вытрет ноги, а на прощанье пообещает написать отзыв в Великой Книге Жалоб. И ведь напишет.

А потом начальство будет долго и нудно склонять твое имя во всех падежах, обещать выплаты отрицательной премии и требовать «улучшения качества обслуживания».
А на следующий день торжествующий пациент придет снова, придет заранее, чтобы пролить свой свет истины на очередь у кабинета столь «любимого» им врача. И на приеме будет необычайно улыбчив, ведь теперь он знает как прищемить докторишке хвост и лапы. Он — хозяин положения.

А доктор стерпит — ничего другого все равно не остается, ведь везде такая же ситуация, редко какой начальник решится стать на защиту подчиненного. За свои 200-400 долларов зарплаты в нашей стране доктор должен не только лечить людей, дежурить каждую 2-3-ю ночь, но и терпеть бесконечные жалобы.
Ах да, я же совсем забыла — у медработников есть собственный профсоюз, который призван защищать их интересы… а практике о нем вспоминаешь, лишь перечисляя в неизвестное далеко 1% от и без того копеечной зарплаты, в остальных случаях его не видно и не слышно.

Я не хочу сейчас говорить о тех громких делах, о которых вещают из зомбоящика в передачах типа «Преступление и наказание». Я убеждена, что 80% врачебных «ошибок» можно избежать, просто поговорив с лечащим врачом, обсудив с ним свои страхи и опасения.
Еще 19% претензий разрешатся после нормализации труда медработников, чтобы не приходилось работать по 48 часов, если хочешь хоть как-то прокормить семью, чтобы хотя бы базовые методы диагностики были доступны всегда и везде, чтобы врач в своей работе мог думать именно о работе, а не о том, где купить новый халат/костюм, где набраться ручек для написания тонны бумажек, в какой угол забиться, чтобы спокойно выпить чашку кофе, да и в конце концов — куда налить из литровой бадьи 10мл злосчастного канцелярского клея.
И только 1% — это действительно ошибки и халатность.

Тема эта бесконечна, и мы еще не раз, я уверена, вернемся к ее обсуждению.

Однажды моя добрейшая медсестра угостила меня тушеной капустой с грибами. Эх, вкусно было… Когда первый наш послеобеденный пациент сказал: «Вкусно у вас капусткой с грибами пахнет» — мы внимания не обратили. Когда чудеса обоняния продемонстрировал второй — мы улыбнулись, после третьего замечания — сдавленно захихикали. После пятого — остановили прием и провели интенсивное проветривание….

Да, что ни говори, а запах, если только вы не страдаете аносмией, играет немаловажную роль в нашей жизни, и в медицине в том числе.

С детства медицина ассоциируется у меня с запахом чистоты с едва ощутимыми нотками хлорки и подгоревшей крафт-бумаги. Своего рода шоком было узнать, что медицина может пахнуть еще и кровью, застарелым гноем и немытыми телами, несвежей мочой и умирающими людьми, даже жареной картошкой и тушеной капустой 🙂 и совсем-совсем редко — чистотой.

Каким бы чистым ни было отделение или кабинет врача, но если недавно там побывал человек, не утруждающий себя излишними размышлениями о личной гигиене, — сверкающей чистоты стен и полов никто не заметит — усилия бригады санитарок будут сведены на нет несколькими ароматическими молекулами.

Больше всего от запахов страдает медперсонал: пациенты приходят и уходят, а врачи и медсестры остаются. Говоря откровенно, неприятные запахи естественного происхождения (являющиеся просто проявлением какого-либо заболевания) редко вызывают отрицательные эмоции, чего не скажешь о неестественных запахах. Я бы хотела посмотреть на доктора, который будет испытывать удовольствие, созерцая в полуметре от себя здорового детину с неповторимым амбре из запахов давнонестиранного белья, ещедольшенестиранных носков, недельного перегара и сигарет «Астра без фильтра».

Другая крайность — парфюмерные излишества. Как назло, по 100мл духов выливают на себя любительницы сладко-приторных, тяжелых ароматов, а также мужчины, использующие вместо лосьона после бритья одеколон «Соловьиная роща» 1980года выпуска (нестиранные носки здоровенного детины отдыхают).

А я вот по-прежнему, как последняя идиотка идеалистка, мечтаю о запахе чистоты, и чтобы пациенты приходили ко мне, умывшись и почистив зубы, и не во время запоя, а хотя бы через пару дней после его окончания. Ну а про одежду и обувь вы и так знаете…